Металлы с характером: почему монеты делают из «злых» элементов

Никель долгое время считали проклятым. Саксонские горняки в XVI веке винили в своих неудачах злого гнома Никеля, когда не могли выплавить медь из подозрительной руды. Лишь в 1751 году Аксель Фредрик Кронстендт доказал, что это самостоятельный металл. Позже выяснилось, что никель — идеальный союзник для стали, защищающий её от коррозии, а в монетах он придает сплавам благородный серебристый оттенок.

Палладий принес в научный мир еще больше драмы. В 1803 году Уильям Волластон устроил анонимную продажу слитков нового металла, спровоцировав скандал среди химиков. Сегодня палладий — один из самых ценных ресурсов, незаменимый в автопроме. Однако чеканка монет из него требует ювелирной точности: металл плавится при 1550 градусах и становится настолько вязким, что обычные штампы при контакте с ним тускнеют или разрушаются.

Другие металлы удивляют своими физическими метаморфозами. Цинк, который в Древнем Риме входил в состав «золотой меди», долгое время просто испарялся при плавке из-за низкой температуры кипения. Алюминий же, ставший незаменимым в авиации, обладает уникальной способностью «самолечиться» благодаря оксидной пленке, а его легкость позволяет японским монетам буквально плавать на поверхности воды. Тантал, названный в честь мифического царя за свою нерастворимость в кислотах, столетие сопротивлялся попыткам ученых выделить его в чистом виде, прежде чем стал экзотическим материалом для памятных монет.